Новости /

6 кейсов в IP, о которых должен знать каждый

Наши клиенты уважительно относится к правам интеллектуальной собственности (IP) и не заимствуют чужие интеллектуальные результаты. Они уверены, что контролируют риски и не допустят судебных споров.

Но ведь так могут поступить их контрагенты, подрядчики или партнёры, а сами пользователи окажутся вовлечены в конфликт, может быть даже в роли ответчика.

Споры из‑за интеллектуальных прав всё чаще становятся предметом серьёзных судебных баталий, о которых многие из нас знают из новостей и судебных сводок.

Есть ли в этой начинающейся войне свои законы и тактики? Где подстерегают опасности даже добросовестных предпринимателей и пользователей?

Об этом мы рассказываем в своём новом материале, который на 6 простых примерах, понятных каждому, подскажет, на что следует ориентироваться в работе и жизни, встречаясь с вопросами интеллектуальной собственности.

А так ли часто мы с ними встречаемся в жизни?

Сегодня любой успешный бизнес свои достижения обуславливает новизной. А все что новое имеет одно очень полезное свойство для бизнеса — оно привлекает внимание. А все что привлекает повышенное внимание — лучше продается: оригинальный продукт, услуга или способы продвижения и обслуживания рассматриваются как основной фактор конкурентоспособности.

Как правило, новизна имеет свою самостоятельную ценность — ведь это результат исследований, определённых усилий и инвестиций. А там, где есть новизна — практически всегда идет речь об интеллектуальной собственности.

Опять же, деятельность компании невозможно представить себе без сайта в Сети и без рекламы, без компьютерного оборудования и программного обеспечения — а ведь это всё тоже объекты интеллектуальной собственности.

Наконец, бренды и средства индивидуализации — их использование и применение также относится к сфере интеллектуальных прав.

1. Дело о книжке с картинками

Дело в АС города Москвы

Его книжка «101 совет оратору» продаётся во всех книжных за 100 рублей.
Но в суде выяснилось, что львиная доля тиражей — 22 тысячи из 27 выпущена с нарушением прав автора — и с нарушителя были взысканы рекордные 4 400 000 рублей.
Как это возможно? Издательство, выпускающее книгу в свет, заключило договор не с самим автором, а с компанией — его работодателем. У автора и работодателя, в свою очередь, также был заключен договор — но на издание только 5 тыс. экземпляров. Этого издательство не проверило и по заказу работодателя выпускало дополнительные тиражи — фактически незаконно.

Почему автор прав?
Создателем и непосредственным правообладателем IP всегда является только физическое лицо — поэтому если вы не работаете с автором напрямую, есть риск получить юридически нечистый актив, что и случилось с издательством.
Работодатель превысил права, предоставленные ему автором, за что и привлечен к ответственности. Справедливости ради отметим, что сумму компенсации автор мог истребовать как с работодателя, так с издательства, поскольку формально оно также нарушило его права.

Кстати, рассказ об этом деле можно добавить еще одним кейсом, в котором с ответчика, неправомерно разместившего схему фабрики на своем сайте, суд взыскал компенсацию в размере 200 000 рублей (да, да — за одну нарисованную на компьютере схему).
Дело в 9 ААС

2. Дело о калькуляторе

Дело в АС города Москвы

Неожиданно «дорогое» дело — за нарушение права программу под названием «интерактивный калькулятор» истец требовал взыскать с ответчика 400 000 рублей! Плюс судебные расходы…

Истец зарегистрировал на себя права в Роспатенте на программу для ЭВМ «Интерактивный калькулятор расчета стоимости работ», которая была размещена им на своем сайте вот здесь: http://masterdverei.ru/price.html

Код этой программы (а может быть и другой программы), который каждый может посмотреть в html формате, так или иначе получил большое распространение в Сети, что послужило основанием для предъявления исков в суд.
В своем первом деле в районном суде правообладатель добился успеха и взыскал в судебном порядке 100 000 рублей.

Интересно, что в данном случае ответчика «подставил» подрядчик‑фрилансер, которому тот заказал эту часть сайта, просто нашёл её где‑то и выдал как свой результат.

Продолжая отвоёвывать Интернет‑пространство и вооружившись опять же — Свидетельством, правообладатель обратился с аналогичным иском уже к другому ответчику в Арбитражный суд города Москвы — но тут в иске было отказано в двух инстанциях.

Почему истец не прав?
Позиция истца была построена на стремлении доказать копирование программы — в то же время, у ответчика на сайте была размещена измененная программа — а это другой вид использования (наверное, переработка). Но это формальная причина.
По существу Истец рассчитывал на регистрацию программы, которая в этом деле ему не помогла. Потому что ответчик хотел доказать, что программа настолько проста, что её нельзя охранять как результат творческой деятельности.
По делу была проведена экспертиза, которая в числе прочего позволила доказать, что в спорных текстах программ нет ничего нового, нестандартного и авторского — все эти вещи описаны в учебниках web‑программирования.
Можно ли в таком случае говорить о том, что это творческий результат, который должен охраняться правом интеллектуальной собственности? Разве это не абсурд — за небольшую (код занимает не более 30 страниц в распечатанном виде) и довольно простую по функционалу (калькулятор!) программу требовать 400 тысяч? Кажется, столько стоит сегодня новая Лада Калина….
В иске отказано. Решение вступило в силу.

3. Дело о НИОКР

Дело в СИП

Должно быть, многие из наших читателей сталкиваются в своей работе с результатами научно‑исследовательской и опытно‑конструкторской работы (НИОКР или R&D — research and development по‑украински).
В нашей науке и оборонке сложилась целая система продаж и лицензирования результатов НИОКР, технической документации, опытных образцов и сборочных комплектов, и т. д.

Между тем, сама по себе документация о НИОКР не отнесена к какому‑либо результату интеллектуальной деятельности — она охраняется только в качестве ноу‑хау, произведения дизайна или изобретения.

Украинский разработчик передал техническую документацию на российский завод для производства турбин, при этом никак не подкрепляя свои права патентами или другими доказательствами.
Разработчик принялся делать турбины и поставил их уже примерно на 3,5 млрд. руб., не заплатив при этом ни рубля роялти правообладателю.
Указанное дело истец проиграл, но по причине отсутствия ряда формальных доказательств — почему‑то не оказалось самого нужного акта — а без него суды посчитали передачу документов (в количестве, еле влезших в два грузовика), недоказанной.
Кроме того, суд посчитал, что истец должен был доказать факт производства двигателей заводом именно по его документации — а без ряда технических экспертиз этого сделать было невозможно.
Тем не менее, в рассматриваемом деле суды подтвердили, что техническая документация может рассматриваться как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности, поэтому и лицензионный договор на неё — понятие правомерное.

Этот прецедент показал, что ничего страшного в том, чтобы заключать лицензионный договор на техническую документацию (как результат НИОКР) в общем‑то, нет — главное, правильно зафиксировать формальности по приёмке и передаче в производство.

4. Дело о лицензии на программный продукт

Этого дела нет в судебных базах, потому что стороны действовали разумно и не довели ситуацию до иска. А было это так.

Не секрет, что еще несколько лет назад считалось предосудительным платить нормальные деньги за лицензию на софт и большинство разработчиков в качестве основного источника доходов имело поступления от услуг по поддержке и обслуживанию своих продуктов.
Но секрет заключался в том, что в отличие от лицензионного договора, договор оказания услуг может быть расторгнут заказчиком в любой момент без существенных финансовых санкций. Причем если поддержка предусмотрена в самом лицензионном договоре, суды считают её что‑то вроде «отделимой части» — и разрешают пользователям отказываться от услуг по поддержке, сохраняя при этом саму лицензию.
Однако в данном случае разработчику повезло — сам лицензионный договор, заключенный несколько лет назад, устарел и не соответствовал фактическим условиям использования его программы.

В Договоре не было указано количество экземпляров серверной и клиентских частей программы, а также право предоставлять права на программу третьим лицам (клиентам заказчика).
Когда юристы увидели, что клиент фактически превысил пределы использования программы, которые были заложены в лицензии, составить грамотную претензию было делом техники.
В итоге разработчик дополнительно получил порядка 2 млн. рублей компенсации во внесудебном порядке, а поводом к этому послужили «зацепки», найденные в договоре.
Ведь отсутствие запрета согласием не считается.

5. Дело о бренде

Дело «Штирлица»

Наш экскурс в музей современного IP‑искусства был бы неполным без рассказа об одном деле из сферы брендов.

Не так давно в Москве появилась сеть пивных под названием «Штирлиц». Помню, как сам проезжая по улице, увидел вывеску и призадумался: а можно ли так? И у кого нужно получать согласие, если что — ведь Штирлиц — это и чья‑то реальная немецкая фамилия, и персонаж книги, и герой фильма. Да, и фольклор уже, конечно.
Но вот как раз и нашлось подходящее дело: оказывается, дочь знаменитого писателя Юлиана Семенова зарегистрировала товарный знак «Штирлиц» — и теперь запрещает всем его использовать!

В одном деле истец объединил всех ответчиков — всех операторов ресторанов и даже владельцев зданий, в которых они находились и на которых висели вывески — иск был удовлетворен и в ближайшее время мы должны лицезреть ребрендинг уже немалой сети.

Почему истцу удалось выиграть?
Здесь основную роль сыграла формальность: есть регистрация товарного знака и она устанавливает право эксклюзивного использования обозначения «Штирлиц».
Неважно, кто и как зарегистрировал этот знак — важно, что пока такая регистрация не отменена в судебном порядке, других Штирлицев в Москве быть не может.

Это же дело хорошо дополняется еще одним кейсом — когда в суде поспорили истец и ответчик с одинаковыми названиями ООО (казалось бы: ну что тут такого!).

Эксклюзивное право использовать фирменное наименование принадлежит тому, кто раньше внёс его в ЕГРЮЛ — поэтому после того, как решение вступит в силу, ответчику придётся переименовывать бизнес, убирать названия с сайта, вывесок, визиток, группы в Facebook, набравшей уже более 7,5 тыс. пользователей, и пр.
Тщательнее выбирайте названия… тщательнее…

6. Дело Яндекса

А в завершении — дело, которое больше относится к теме «Интернет и право», хотя также затрагивает и тематику IP.

Кому не ясно, что Яндекс (или Гугл, или еще кто‑то или что‑то) не может находить всё? Это ясно и самой компании Яндекс, которая в условиях лицензии прямо нам об этом и говорит — в п. 3.3

А насколько правомерно тогда обещание Яндекса найти всё в своей рекламе?
Хамовнический (печально известный) районный суд города Москвы как всегда нашёл необычное решение: мол, фраза «Найдётся всё» — это элемент дизайна (sic!), а поэтому рекламой не является.

Попытка сбросить со знамён Яндекса гордое «Найдётся всё» (которое, откровенного говоря, нас тоже раздражает) закончилась неудачей, но потенциал этого дела еще не исчерпан — и быть может, мы еще о нём узнаем из новостей.

Смысл же этого прецедентного дела в том, что бесплатные услуги отечественным законодательством не регулируются (зато регулируются правом ЕС и США) — поэтому компания, которая формально с вас денег за поиск не берёт, может делать вам этот поиск как угодно и под каким угодно этой компании соусом, т. е. безответственно.

Это как раз тот самый случай, когда право отстаёт от «онлайна» и не может быстро реагировать на случаи нечестной конкуренции или манипулирования контентом, которые формально законом запрещены — но мы возлагаем большие надежды на то, что сообщество само придет к идее fair play и компании, дорожащие своим именем, будут их придерживаться.
Чему должна способствовать и активная позиция профессионалов, и пользовательского сообщества, которые способны создать давление и повлиять на ситуацию.

Ссылка на вебинар по изложенным кейсам